Давайте попытаемся разобраться что такое «шахидка»? Но при этом мы не должны ломать голову в поисках ответа в религиозных пристрастиях чеченцев. В нашем представлении «шахидка» — это женщина со смертоносным поясом, сознательно идущая на смерть, неся погибель десяткам и сотням людей.
Говоря о мотивах, подвигших ее на этот отчаянный шаг, можно предположить несколько версий. Первая, на мой взгляд, и самая неверная — религиозный фанатизм. Не могу не возразить сторонникам этой версии. Чеченцы по определению не могут быть фанатичнее соседних народов, хотя бы потому, что в исламе живут не более двухсот лет. Если внимательно присмотреться, то в нас еще немало от языческого и христианского прошлого. Ни в коей мере нельзя сравнивать шахидку Палестины с заблудшей чеченкой. Ведь там в исламе живут на много веков раньше чем в Чечне. И у них другие мотивы, кои никак не созвучны с нашими. Другими словами, «чеченская шахидка» это не религиозное явление и тем более не идейное. Это социальное явление. Скорее продукт социального разложения или глубоко и безнадежно деформированного сознания.
Давайте вспомним когда появились первые шахидки. Пик религиозных страстей в новейшей истории Чечни приходится на начало и период первой чеченской кампании, когда на площадях исполнялись зажигательные зикры, с обожествлением тогдашних лидеров. Газават тоже объявлен в первую чеченскую. Шахидок не было тогда и в помине. Дальше Хасавюрт. Чечня отдана на откуп боевикам. Этот период характеризуется интенсивным притоком представителей ваххабистской идеологии из Ближнего Востока. Они шли под видом инструкторов. Наемники имели две основные задачи: максимально активизировать боевые действия в густонаселенных местах с массовой гибелью мирного населения, и отнять у чеченцев нохчолла. С первой задачей они справились блестяще. Количество погибших никто не считал. И, похоже, что делать это никто и не собирается. Отнять нохчолла оказалось сложнее. Ведь без этого нация просто мертва. Тогда был избран другой путь — путь дискредитации вайнахских женщин.
Среди наемников были не только умеющие держать гранатомет. В их отрядах шли психологи, социологи, биофизики и т. д. Материал для новых атак они искали не долго. И нашли его, причем в большом количестве. Это женщины, на чьи плечи легли тяготы войны. Голод, холод, нищета знакомы почти каждой семье. А если ко всему прочему в семье убит кормилец. Тут уж кризис близок. В момент надлома таких женщин начинали обрабатывать, в том числе с помощью психотропных средств. Это уже покорный несопротивляющийся материал. Опытные инструкторы готовят ее на гибель, обещая рай в царстве небесном.
Давайте подойдем к проблеме с других позиций — позиций гражданских, морально-психологических. Похоже, что своими действиями так называемые шахидки выражают некий протест, протест тем, кто своими недальновидными поступками допустили войну. А главные жертвы войны, как известно, это женщины и дети. Более того, эти сторонники войны привлекли к жестокому военному ремеслу женщин, решив использовать их в качестве пушечного мяса. По сути, происходят чудовищные вещи. Сегодня немало примеров, когда брат уговорил сестру идти на смерть. Неоднократно боевики обвязывали своих жен поясами шахидок. Стоит ли говорить о таких мужчинах вообще? С вайнахами у них нет ничего общего. Человек, у которого есть хоть какая-то генетическая память, обязательно несет ответственность за судьбу своей семьи ,своего народа. Она может выражаться как угодно, от служения этому народу, до самопожертвования. Ни того, ни другого с самого начала конфликта мы не наблюдали. Это не говорит о том, что чеченский народ лишен мужества, храбрости. Наоборот, истории известны факты беспрецидетного героизма народа на фронтах Гражданской, Отечественной войн. Однако такие люди в бандитских разборках не участвовали раньше и не участвуют сейчас. А те, кто стояли у истоков нынешнего конфликта показали свое истинное лицо. У каждого из них есть мать, сестра, дочь, но они предали их. Значит, они предали народ. Я много думала о женщинах смертницах, о природе этого явления. И мне кажется, что это протест оскобленной и униженной в своем доме женщины против тех, кто бросил ее в огонь войны.